РЫБАЛКА - ОБРАЗ ЖИЗНИ
Лунный календарь
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Катушка Salmo Grand Confidence 30 FD
3500р.
Катушка Shimano Technium 4000 FC
4500р.
Катушка Shimano Seido 3000 SFA
2500р.
Шпуля от Grand Confidence 30FD
500р.
Катушка Shimano Ultegra CI4 5500 XTB
15500р.
Продам
Катушка Shimano Ultegra CI4 5500 XTB Неизвестно

Первый день отпуска

Egor

Наконец закончилась моя последняя рабочая пятница. Завтра в отпуск!

Вечером иду на стоянку, чтобы еще раз проверить свою боевую «копейку» перед поездкой в Можайск. Как-никак еду с женой и малолетним сыном на целый месяц рыбачить, купаться, загорать и просто бездельничать. 

Ранним утром подгоняю машину к подъезду, и все дружно грузим её своими пожитками. Наконец наступает торжественный момент, ключ на старт – и мы трогаемся в путь. 

Дорога давно знакома, погода просто шепчет и настроение самое, что ни на есть праздничное. Въезжаем в Можайск, и тут жена спрашивает: 

«Ты взял что-нибудь, чем обмыть начало долгожданного отпуска?» 

Вопрос бьет обухом по голове. Ну всё вроде взяли: лески, снасточки, спиннинги и прочие снасти, целую кучу тряпья для сына-малолетки и любимой жены, всякие разные продукты и фрукты. Взяли всё, кроме выпивки! В суматошных сборах ни у кого даже не мелькнула мысль о такой мелочи. В общем, банально едем всухую. 

Свернув на центральном светофоре направо и проехав еще немного, останавливаюсь у небольшого провинциального магазинчика. На противоположной стороне обочины стоит огромный колесный трактор с работающим движком, но без тракториста. Мы втроем вышли из машины и направились в магазин исправлять недоразумение. При входе в магазин натыкаемся на мужика, который с трудом двигая пьяными бульонками и шатаясь, пытается попасть телом в дверной проем магазина, держа под мышкой бутылку водки. Я помог ему поймать цель, и мы стали выбирать более-менее приличный напиток из скудного ассортимента. Купив бутылку какого-то полусладкого десертного вина и шоколадку сыну, выходим из магазинчика.

На наших глазах стоящий огромный трактор резко срывается с места, тут же поворачивает в разворот и, не вписавшись в малый радиус узкой улицы, бьет мою копейку обеими передними колесами в обе левые двери. Машина становится на правые колеса, как в авто-шоу, трактор глохнет, откатывается назад… Картина замирает.

У меня полный столбняк. Жена в параличе. Сын, не вдаваясь в ситуацию, спокойно грызет шоколадку. 

Не отдавая себе отчета, подбегаю к трактору и открываю дверь кабины. За рулем тот самый пьянчуга, которого я вправлял в дверной проем магазина. Вспрыгиваю на подножку трактора, хватаю его за грудки расстегнутой рубахи и со всей дури дергаю на себя. Раздается треск рвущейся ткани, и я с двумя половинками рубахи грохаюсь спиной на землю. Пьяная мумия со стеклянными глазами неподвижно сидела на троне, крепко вцепившись в баранку. Не чувствуя боли в разбитых при падении локтях, снова вскакиваю на подножку, хватаю обеими руками тракториста за грязные патлы на голове, и на рывке мы оба снова грохаемся на землю.

Вокруг собрался местный народ, в основном бабы. Одни жалели меня и мою машину, другие жалели пьянчужку, которого многие знали. Все понимали, что для него такой подвиг добром не кончится, и вслух высказывались различные варианты возможных наказаний, вплоть до десяти лет каторги с конфискацией колхозного трактора. На мое счастье мимо проезжал на собственной машине какой-то милицейский чин в ранге подполковника. Он бегло осмотрел обстановку, молча выслушал мой сбивчивый рассказ и буркнул перед отъездом, что за нами приедет наряд. 

Через полчаса приехал воронок с двумя сотрудниками. Один из них отвел тракториста в сторону и несколько минут разговаривал с ним в полголоса. Затем они вместе стали осматривать место происшествия, вслух комментируя свои наблюдения. Из комментариев выходила интересная картина. Оказывается, я должен был поставить машину на полметра ближе к краю дороги, и тогда бы ничего не случилось. Трактор смог бы развернуться, и все было бы хорошо. Я потребовал составления протокола. Нехотя чины начали сочинять официальный документ. 

Из протокола, который мне дали на подпись, следовало, что во всем виноват я, неправильно припарковавший машину у обочины. Моему гневу и возмущению не было предела. Я достал ручку и вписал в протокол, что водитель трактора находился в сильной степени опьянения. Моя жена быстрее пришла в себя и вовремя сообразила, что в протоколе очень не помешают подписи свидетелей. Несколько женщин, выслушав текст описания происшествия вместе с моим добавлением, смело подписали протокол. Два чина явно скисли, но сделать ничего не могли. 

Жена с сыном осталась у разбитой машины, а я с трактористом на воронке поехал в местное отделение ГАИ. Через полчаса нас ввели в кабинет начальника отделения. За столом сидел тот самый подполковник, который проезжал мимо места аварии. Он молча и долго смотрел на нас обоих и уже это настораживало. Наконец он нажал кнопку под столом и попросил вошедшего оперативника вывести пока тракториста из кабинета. Снова наступила молчаливая тишина. Я чувствовал, что подполковник явно чем-то сильно озабочен. Наконец начальник стал говорить короткими, но очень прямыми откровенными фразами. 

«Ну лишим мы его прав. Ну посадим на пятнадцать суток. Ну будет он тебе выплачивать ремонт в течение нескольких лет. А ты знаешь, что у него четверо малолетних детей и баба инвалид труда? Ей корова копытом проломила грудь. Как он будет зарабатывать, если кроме как крутить баранку – ничего больше делать не умеет? Сейчас разгар покоса и кто будет работать, если мы лишим его прав и посадим на полмесяца? Водителей в совхозе и так не хватает, а мы его на нары. И что мне прикажешь с ним делать?»

Я молча переваривал его проблемы, но не мог понять, какое это имеет отношение ко мне, к моей разбитой машине в самом начале отпуска, уже полностью испорченному. И тут начальник делает мне предложение. 

«Так как у тебя машина застрахована, то ремонт будет за счет страховой компании. Мы переписываем протокол о повреждении твоей машины неустановленным транспортом и выдаем соответствующую справку для страховки. Ты от этого ничего не теряешь, а я запираю тракториста в КПЗ до утра, пока не проспится. Ему завтра снова в поле». 

Я отрешенно кивнул головой и уже через полчаса меня отвезли к месту аварии вместе с оформленной справкой.

За время моего отсутствия трактор куда-то делся, народ давно разошелся, и лишь расстроенная жена с сыном одиноко сидели на обочине. К счастью, стекла в дверях оказались целы, хотя сами двери были сильно вмяты и плохо открывались. 

Впереди воскресенье, а в понедельник я обязательно должен был письменно заявить в страховую компанию о страховом случае. Возвращаться немедленно в Москву в моем состоянии было бессмысленно, и мы решили доехать до деревни Мышкино, где снимали на лето целый дом. Возвращение в Москву отложили на воскресенье.

Рядом с арендуемым нами домом стоял дом моих давних друзей, у которых я часто останавливался и летом, и зимой. Пожилая хозяйка относилась ко мне как к сыну, а её сыновья как к брату. В этот день к хозяйке на выходные приехал её старший сын Алексей, который работал водителем в отделении милиции Москвы. Он водил машину и знал матчасть как Бог, за что его очень ценили на работе. Увидев разбитую копейку и мой несчастный вид, он тут же предложил вмазать по стакану и забить на это дело до утра. Мне было, честно, не до стакана. Тогда он предложил порыбачить, чтобы хоть немного отвлечься от случившегося. Это мне понравилось больше, чем стакан, и я согласился. Быстро собрав спиннинг и снасточки, мы столкнули мою лодку на воду и поплыли на середину озера, где на каменистой косе всегда ловились судак и щука. 

Второпях я забыл взять якорь и лодка медленно бражировала по озеру в легких шевелениях вечернего ветерка. Я стоял со спиннингом на носу, а Алексей сидел на корме и, причитая, успокаивал меня, как мог. Постепенно лодку относило всё дальше и дальше, развернув носом к косе. Мне приходилось делать все более дальние забросы, и замах становился всё мощнее. На очередном сильнейшем замахе я вдруг не увидел летящую вперед снасточку, а на инерционной катушке образовалась огромная борода. Я в недоумении смотрел на это бородатое чудо и тут услышал за спиной тихий стон. Обернувшись, я увидел Алексея, который тихо стонал, нагнув голову к коленям и закрыв лицо руками. Из-под его правой ладони виднелась леска. 

Все стало понятно! На сильнейшем замахе снасточка угодила ему в лицо. Я прыгнул к нему, но осевшая корма чуть не черпнула воду, и я резко отпрянул назад. Алексей пересел на среднюю лавку, и я дрожащими руками разжал его ладони. Чуть ниже виска висел клочок сбитой до кости кожи, а один рожок тройника, впившись глубоко и насквозь в бровь, задрал её вверх до такой степени, что верхнее веко не закрывалось до конца. Крови почти не было. Глаз был цел.

В моей голове промелькнули возможные последствия. 

А если бы 40 граммовое грузило попало в висок? Передо мной был бы труп. 

А если бы рожок тройника прошел чуть ниже брови? Глаз Алексея висел бы на тройнике. А ведь он водитель. Куда ему без глаза, если другой профессии у него тоже нет, а на шее беременная жена с двумя малолетками? Мои ноги подкосились, и я плюхнулся на мокрое днище лодки. Руки дрожали, в голове была сплошная пустота. 

После первого шока и всё возрастающей боли Алексей стал неистово материться. Я был в параличе и не знал, чем и как ему помочь. Наконец он твердо скомандовал, чтобы я отцепил нахрен грузило от тройника. Я «включился» и быстро отцепил грузило. Алесей сел на весла и лодка полетела к берегу. Молча, и не сговариваясь, мы сели в мою разбитую машину, и я стал выруливать со двора. На шум мотора вышла моя жена и его мать. Обе ничего не понимали, куда мы собрались на ночь глядя прямо с рыбалки. Объяснять было некогда, и подбитая машина скрылась в пыли деревенской дороги.

Хирургическое отделение Можайска встретило нас сонной молоденькой медсестрой. Увидев лицо и глаз Алексея, она побежала звать хирурга, который, по её словам, играл в дурака с истопником и водителем дежурной машины где-то в клизменной. Недовольный хирург пошел готовить операционную, а сестра села заполнять карточку. 

Дальше последовал диалог между медсестрой и Алексеем, который я привожу дословно.

«Ваша фамилия?»

«Рыбаков».

«Я серьезно – фамилия?»

«Да Рыбаков я, Ры-ба-ков».

«Вы что, издеваетесь?»

«Нет».

«Тогда говорите фамилию».

«Так я и говорю – Рыбаков».

Сестра вскочила с места и убежала в операционную. Она не могла поверить, что сидящий перед ней Алексей с тройником в глазу действительно имел фамилию Рыбаков. Бывают же такие нелепые и почти комичные ситуации.

Пришел хирург, и вскоре проблема с регистрацией была решена.

Алексей направился в операционную, и тут я заметил, как дрожат его коленки. Он быстро вернулся ко мне и шепотом сказал: 

«Блин, если мне сейчас сделают укол, я могу отключиться. Мне лучше пулю в лоб, чем укол в жопу, а тем более в глаз. Скажи этому костоправу, что я согласный на всё, но только без укола». 

Его испуганные глаза подтверждали сказанное. Было чудно видеть стокилограммового гиганта атлетического сложения, боящегося укола. Я подошел к хирургу и сказал, что у моего друга аллергия на новокаин. Хирург задумался и спросил пострадавшего: «Без наркоза вытерпишь?» Алексей радостно закивал. Через несколько минут хирург вышел в коридор и спросил, есть ли у меня хорошие кусачки. Я ответил, что в машине есть, но не стерильные. Тащи – скомандовал он. 

Еще через несколько минут Алесей вышел из операционной со скобами на виске и заклеенной пластырем бровью, держа в руке перекушенный рожок тройника.

Еще через час мы сидели в его не топленой бане и, почти не закусывая, глотали гранеными стаканами водку, совершенно не пьянея. 

Наконец-то подошел к концу первый день моего долгожданного отпуска!

 

Статья публиковалась в журнале "Salapin.ru Magazine" N4

Теги: лирика
 
Зарегистрируйтесь или войдите под своим именем, чтобы прокомментировать
 -> Статья 
12.05.2013 00:17:21
Sr. Jois Как отпуск проведешь, так его и запомнишь! хохотпалец вверх

 
К началу
к началу