РЫБАЛКА - ОБРАЗ ЖИЗНИ
Лунный календарь
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Daiwa SilverCreek-S 632ULRS-SV
3500р.
Продам
Daiwa SilverCreek-S 632ULRS-SV Б/У
Preston DUTCH MASTER FEEDER 14’ 2 160
12000р.
Продам
Preston DUTCH MASTER FEEDER 14’ 2 160 Новое
Катушка Daiwa Tornado 2550 7i-AB
2200р.
Продам
Катушка Daiwa Tornado 2550 7i-AB Новое

Две битвы – 2

Kokos

Уважаемые читатели! Как и обещал, имею честь продолжить свое повествование об истории, которая произошла со мной и была описана в статье «Две битвы». События происходили на берегах Днепра в начале 80-х годов прошлого века.

Конец августа месяца. Страна еще «в состоянии СССР». Космонавты пилотируемого космического корабля «Союз-17» в космосе. У них все в порядке. В составе экипажа Светлана Савицкая и вся страна этим гордится. В Германии появились первые CD-диски. Они еще скажут свое веское слово в развитии общества. Но мы, советские люди, еще об этом не знаем. Для нас-то и компакт-кассеты появились всего 6 – 8 лет назад.

В магазинах тотальный дефицит всего, и мы уверенно строим наше «светлое будущее».

И вот, после вкуснейшего обеда на свежем воздухе, поздравлений и тостов, Анатолий Павлович подходит ко мне, по-заговорщицки подмигивает и вполголоса произносит: «Юрчик! У тебя сегодня День рождения, и я хочу сделать тебе небольшой подарок. Сегодня сюда приедет мой старинный друг, у него есть моторка, и мы выйдем к фарватеру. На рыбалку. Ты как?» Вот это да! Вот это сюрприз! Два раза об этом мне говорить не надо. Я как пионер – «Всегда готов!» Спрашиваю: «Когда выходим?». Посмотрев на часы, Анатолий Павлович что-то прикидывает в уме, а потом, улыбнувшись, говорит: «Пойдем со мной! Мой товарищ должен был уже приехать несколько минут назад». Мы направляем свои шаги в сторону базы.

Здесь я хочу сделать небольшое отступление и рассказать, что Анатолий Павлович заметно хромает. Это у него с детства. Во время Великой Отечественной войны в их семье была коза. Очень умная была. Когда пришли немцы, она никогда не подавала голос, пряталась от них так, что вычислить ее было невозможно. Зато на свист Толика она прибегала как верный пес. Коза была кормилицей и поилицей большой семьи, в которой росли еще четыре брата и младшая сестра Толика. (Младшая сестра Анатолия Павловича – мама моего одноклассника).

Когда ушли немцы, родители назначили Толика ответственным за козу. Он ее пас, кормил, поил, ухаживал за ней как настоящий фермер. И была у мальчишки Толика непреодолимая детская мечта, как и у большинства его сверстников – покататься на козе. А что? Чем не транспорт? Раз есть мечта, надо ее воплощать в реальность. Однажды, улучив момент, Толик, насобирал большую кучу молодых кленовых веточек. Сложил их под деревом и тут же привязал любимицу семьи. Обеспечил ей, так сказать, беспроблемное питание и одновременно ограничил радиус действия «транспорта». Сам залез на дерево и начал седлать козу. Терпеливое и мудрое животное поначалу не поняло, что от него требуется, но когда вникло в суть вопроса и, поняв, что над ее свободой возникла реальная угроза, дико заартачилось. Коза сбрасывала Толика со своей спины. Она била его рогами со всей своей козьей ненавистью, топтала его копытами. В результате падений с козы, полученных ударов рогами по всему телу Толик получил серьезную травму ноги. Покататься на козе ему так и не удалось. Придя домой, скрыв от матери свои травмы, Толик стал заметно хромать. Заметив это, мать стала его допрашивать: «Что случилось?». Но юный «партизан» умел молчать, сославшись на то, что «просто болит нога». Как оказалось позже, у Толика была поломана нога в нескольких местах. Так как ему вовремя не была оказана необходимая медицинская помощь, срослись его переломы не совсем правильно, и хромота у Палыча осталась на всю жизнь. Коза в те времена была сродни сегодня иномарке элитного уровня. Расскажи он тогда матери, что пытался покататься на козе… Досталось бы ему тогда от матери «под первое число». Поэтому быстро передвигаться он не мог, а с возрастом проблема еще больше усугубилась. Дальше вы поймете, почему я это рассказываю.

И вот мы уже идем с Палычем по протоптанной дорожке к домику, где должен был остановиться его старинный друг. По ходу движения обсуждаем, что нам надо сделать в ближайшее время в плане подготовки к рыбалке. Какие приготовить снасти и наживку? Что с собой взять в лодку? Одно условие – спиртного на воду не берем! Об этом можно было и не говорить. Какое спиртное, если нас ждет рыбалка на большой воде! Потом. Все будет потом!

Друзья. Наверняка у каждого из нас есть самый верный, закадычный друг. А вы когда-нибудь видели встречу двух старинных друзей? Это была как раз такая встреча. Восторженные возгласы с расстояния в несколько метров. Лучезарные улыбки при виде друг друга. Крепчайшие рукопожатия, от которых, кажется, даже слышен скрип кожи на ладонях. Мощнейшие мужские обнимашечки с похлопыванием друг друга по спине обеими руками. Теплые слова, которые так хочется сказать своему другу первым, и в этот момент весь мир вокруг просто перестает существовать. Секундная пауза, чтобы получше рассмотреть друг друга на расстоянии вытянутых рук, и все начинается еще раз. Трогательная сцена, ничего не скажешь. Такое не часто увидишь. Не мешаю. Стою. Жду.

Спустя какое-то время накал страсти встречи старинных друзей немного стихает. Невооруженным глазом видно, как старые друзья бережно относятся к своей дружбе, к друг другу, как они соскучились за годы разлуки. Анатолий Павлович представляет меня своему другу и говорит: «Познакомься! Юрчик, будущий офицер-связист. Сын Василича. Рыбак». Вот это последнее слово мне очень нравится, и как-то сразу возникает чувство, что становишься «своим» среди настоящих рыбаков. Друг Анатолия Павловича протягивает мне руку, тепло пожимает ее и скромно говорит «Юра. Твой тезка. Будем знакомы. Очень приятно!» Дядя Толя продолжает: «Они с моим племянником Серегой за одной партой сидели в школе и живут в одном доме. Ну, а Василича ты же знаешь». Дядя Юра, которого я вижу в своей жизни впервые, проявляет ко мне неподдельный интерес и я уже чувствую, что мы легко найдем общий язык. Это сразу же настраивает на теплые отношения. Стою, скромно помалкивая, пока Палыч и дядя Юра обсуждают вопросы предстоящей рыбалки. Оказывается, последних лет пять, а может и больше, они не виделись, но несколько дней назад созвонились и договорились о встрече на берегах Днепра. Вот и произошла эта «встреча на Днепре» двух старинных друзей, а я стал ее невольным свидетелем.

Оговорив время, место сбора и наши действия, мы с Анатолием Палычем уходим к себе. Сейчас будем готовиться к рыбалке. Уже на ходу Палыч говорит: «С Юрой мы выросли в одном селе. Его фамилия…». И тут он произносит фамилию одного из руководителей нашего государства. Все взрослое население нашей страны знало фамилию этого руководителя. Ну, думаю: «Мало ли однофамильцев на свете бывает?». Но Анатолий Палыч тут же добавляет: «Он племянник того самого …, который в Кремле!». Поднимаю на Палыча удивленные глаза: «Что делает племянник «того самого, который в Кремле» на берегу Днепра?» Дядя Толя улыбнувшись говорит: «Юрчик! Здесь наши корни. С Юркой мы выросли вместе, пережили войну… Понимаешь, как это? Нас сюда тянет... Домой. Тем более, ты же знаешь, что у меня проблема с ногой. Передвигаюсь я медленно. А жизнь-то продолжается! Чтобы не сойти с ума после травмы и чем-то заниматься, я еще в детстве заметил, что у меня получается ловить рыбку. Понимаешь, на рыбалке я настраиваюсь с ней на одну волну. Тебе, как связисту, это должно быть понятно. Иногда мне кажется, что я слышу, как рыбка разговаривает, и даже понимаю, о чем она говорит». После этих слов Палыча у меня по спине пробегает жгучий холодок, и короткостриженные волосы курсантской прически встают дыбом. Анатолий Павлович понимает язык рыб?! Не розыгрыш ли это? Затаив дыхание и боясь, что мой собеседник прервет свои мысли вслух, иду, чуть ли не на цыпочках, боясь пропустить хоть одно слово своего Учителя. Дядя Толя взволнован встречей со своим другом и откровенничает дальше. Наверняка, у него сейчас пролетают в голове мысли о войне, родителях, братьях и младшей сестренке… Вдруг, Палыч, не прекращая движения немного повернувшись ко мне говорит: «Да… (пауза) Юрка тоже хотел на козе покататься, так я не дал. А видишь, как все обернулось? А мы ж такими пацанами росли… Ух! (Здесь следует пауза в несколько секунд) Может и хорошо, что так все получилось. Зато мы – Друзья!».

Окунувшись в свои мысли, дядя Толя умолкает, а я чувствую, что прикоснулся к дорогому его сердцу воспоминанию. Берегу паузу в его повествовании. Сосновый лес, по опушке которого мы идем, стоит не шелохнувшись. Такое ощущение, что деревья тоже слышали рассказ Анатолия Павловича и замерли в ожидании продолжения. Вокруг только цикады стрекочут и кузнечики скачут как маленькие гимнасты на батуте. Лето. Август. Жара. Такое ощущение, что плавится не только лещ в Днепре, но и земля в тени деревьев. Сильно пахнет сосной. Парит. Наверное, будет гроза. А как же рыбалка на большой воде? А что нам гроза? Прорвемся! Оптимизмом и предвкушением предстоящей рыбалки дышит каждая клеточка моего тела.

И вот мы начинаем готовиться к выходу на воду и рыбалке. Анатолий Палыч занялся «кухней», пока я готовил свою удочку. На все про все ушло какое-то время. Дядя Толя сварил настоянную заранее пшеницу и кукурузу. Приготовил пару кормаков. Я взял у егерей спасательные жилеты и ярко-красный спасательный круг с надписью «Охотрыбхозяйство». Анатолий Павлович не спеша, выкуривает сигарету «Opal». Вроде бы готовы. Подошедший к нам дядя Юра пригласил меня в помощники установить на «Казанку» мотор. Все готово. Прыжок на борт моторной лодки. Отходим. Мои компаньоны, весело переговариваясь, с шутками-прибаутками по ходу движения вспоминают свои былые совместные рыбалки. О, сколько всего я узнал за эти минуты! Ни в какой книге такое не прочитаешь.

Около часа мы идем на большой скорости. Моторчик поет свою монотонную песню, а темно-коричневые воды реки периодически бьют об днище моторки и легкими брызгами покрывают мое лицо. И вот мы на месте. Моя задача – установить два якоря. Каждый из якорей представляет собой довольно-таки увесистый брусок металла с шипами на парашютной стропе. Аккуратно опускаю в воду носовой якорь и перехожу на корму. Аналогичную операцию выполняю с кормы. Дядя Юра сидит на веслах и помогает мне выставить моторку в поперек течения. Анатолий Палыч садится на носовую часть моторки и опускает в воду здоровенный кормак, заполненный кругами макухи, сухарями и остатками хлеба с кухни. Такой же кормак дядя Юра опускает с кормы. Перед нами образовывается серая полоса вымываемой из кормаков прикормки. Разматываем удочки. Пять минут на подготовку. Осматриваемся вокруг. Никого. Тишина. После жужжания мотора она особенно чувствуется. Поверхность реки – зеркало. Голосов птиц не слышно. Только вдалеке пролетают небольшие стаи уток. «Наверное, к зиме готовятся…», – думаю я и готовлю свою удочку.

На крючки цепляем по два зернышка распаренной пшеницы или одно зернышко кукурузы. Скорость течения такова, что, не успев забросить снасть в воду, поплавки вытягивают леску в струну на всю длину. Не успеваю моргнуть глазом, как поплавок исчезает под водой. Подсечка! Крупная таранька отправляется в садок, привязанный к борту лодки. Минут через десять замечаю какое-то оживление в воде на расстоянии нескольких метров от борта. Пока не понял, что это и продолжаю ловить дальше. Темп ловли увеличивается. Заброс, поклевка, подсечка. Есть! Рыбка попадается размером в полруки и одна в одну. Увлекшись процессом, совсем не замечаем, как к нам из-за спины приближается стена дождя.

Внезапный удар молнии где-то рядом с нами, прямо в воду, оглушил нас. Вот это да! Поверхность реки взбурлила и вспенилась в одну секунду. Ветер погнал белые барашки волн, и сильнейший ливень обрушил на нас свои тяжелые струи. Вот это ливень! Видимость стала буквально пару метров. Где мы? А-у! Сверху больно хлещут по спине струи дождя. Нет, это не просто капли воды. Это жидкий, но холодный свинец. Прямо какое-то наказание! У меня на очках нет «дворников», как на автомобиле и их просто заливает  водой. Терплю, так как сделать ничего не могу. Прикрываем головы спасательными жилетами. Пока мы приходим в себя от нахлынувшей стихии, ливень прекращается так же внезапно, как и начался. Молнии бьют уже где-то на берегу. На небе зажглась яркая арка радуги, которая перекинулась с одного берега реки на другой и переливается всеми своими цветами. Снова из-за туч, одним глазком, выглянуло любопытное Солнышко. Красота неимоверная! Хоть картину пиши. Жаль, что я не художник, а у нас нет фотоаппарата. Да и черно-белый снимок не сможет передать всю красу природы. Цветная фотография в то время – удел немногих продвинутых фотографов. Несмотря на то, что мы промокли до нитки, никто не собирается сворачивать ловлю. Даже не делаем попытки отжать воду из одежды. В лодку набралось много воды. Дядя Юра и я черпаем специальными совками воду и выливаем ее за борт. Несколько неожиданно для себя замечаю, что в воде, поперек лодки, в зоне нашей ловли течет и переливается матовым серебром река из рыб. Как очередь в Мавзолей. Или очередь за колбасой. Можно выбирать, какой рыбине сунуть в рот крючок с насадкой. Для меня такая картина впервой. Бросаю вопросительный взгляд на своих напарников. Их лица невозмутимы и выражают спокойствие. Понятно, кормаки начали работать. Продолжаем рыбалку.

В самый неподходящий момент звучит предательский звук – чпок! Обрыв лески! Леска диаметром 0,3 мм рвется как гнилая нитка. Тут такой «сенокос», а у меня рвется леска! Быстро меняю оснастку. Устанавливаю нужную глубину. Заброс. Поклевка! Чпок! Снова обрыв и поплавок в долю секунды уходит в темную пучину реки. Что за напасть?! Какую же леску ставить? Дядя Толя подает мне целую катушку лески, а дядя Юра достает какой-то невиданной доселе раскраски и формы поплавок. Что за чудо? Отвечая на мой вопрос, мой тезка говорит: «Японский. Оттуда привез. Это тебе». Почему-то мне не хочется ловить на такой красивый, но такой чужой иностранный поплавок. Его просто надо сохранить как подарок. «Держи!» Дядя Толя протягивает мне гусиное перо. Вот, это по-нашему! Я снова готов «спасать» чешуйчатых. Вдруг, мы начинаем замечать, что течение усиливается, и наша лодка уже на грани срыва с якорей. Что такое? Прорвало плотину или открыли шлюзы? Сильный удар в днище и Анатолий Павлович, едва удержавшись на носовой банке, произносит: «Топляк!» Второй удар разрывает садки с рыбой. Да что это такое?! Адреналин бьет по мозгам. Начинаем оглядываться по сторонам, и видим, как по Днепру плывут огромные деревья, которых смыл с берега недавно прошедший ливень. Так-с! Весь наш улов ушел из разорванных садков, а моторка развернута непонятно как. Сажусь на весла и пытаюсь выровнять моторку, пока мои напарники работают с якорями. Действуем слаженно, как будто мы этим занимались всю жизнь. Стабилизируем положение, можно продолжать ловлю.

По ходу возникает вопрос. Куда складывать рыбу? Садков-то уже нет. Принимаем решение – собирать рыбу прямо в лодку. Снова заброс. Поклевка. Есть! Заброс. Поклевка. Есть! Процесс перестает быть похожим на рыбалку и для меня переходит в стадию добычи рыбы, но я этого еще не осознаю. Запах свежевыловленной рыбы пьянит мой разум. Мои напарники уже прекратили ловлю, отложили в сторону свои удочки и смотрят на меня с легкой долей иронии. «Салага! Не выдержал испытание изобилием!»

Первым не выдерживает Анатолий Палыч. «Юрчик! Останавливайся. Зачем тебе столько рыбы? Бери столько, сколько надо. Не жадничай». «Да, Палыч, сейчас! Вот еще пару штук и все». Эти «пару штук» продолжались еще и еще. Еще и еще. Мне уже начинают говорить прямо: «Так нельзя!». Но когда я еще попаду на такую рыбалку? И тут дядя Юра говорит: «Тезка! Посмотри сколько рыбы. Еще чуть-чуть и лодка зачерпнет бортом воду!» Эти слова действуют на меня отрезвляюще. Смотрю и глазам своим не верю. Рыбы столько, что передвигаться по лодке невозможно. Рыба везде. Горы рыбы! Вот это да! Пожадничал… Это факт. Стыдно… Смотрю на Анатолия Палыча и читаю в его глазах немой укор. «Юрчик! Разве я тебя учил жадничать? Да еще и где? На рыбалке!» Мысль в голове: «Да, Юрик, ты не прав! И что теперь делать?» Как будто прочитав мои мысли, дядя Юра произносит: «Заканчиваем рыбалку. Сворачиваемся. Идем домой». Да, действительно, я переборщил. Краска заливает мое лицо. Бросило в жар. Начинаю соображать, что мне надо было бороться не с огромным количеством рыбы, которая, в общем-то, ловилась без особого напряга, а со своей жадностью. А эту битву я проиграл.

Будем готовиться к отходу.

От неожиданно громкого гудка корабельной сирены чуть не выпрыгиваю в воду. Мы оказались на маршруте прохода больших судов. Проходящая недалеко от нас самоходная баржа пригоняет такую волну, что мы едва удерживаемся в лодке. Эко нас занесло! Надо срочно отсюда уходить. В подтверждение нашего решения встречная баржа издает еще три оглушительных гудка. Мимо пролетает «Метеор» на подводных крыльях, и волна поднимается еще больше. Так и булькнуть недолго! Где там наш спасательный круг? Поспешно надеваем спасательные жилеты.

Анатолий Палыч выбирает тяжеленный якорь с носа, а дядя Юра с кормы. Заводим мотор… Опаньки! А моторчик-то не заводится! Что такое? Дядя Юра начинает выяснять причину и оказывается, что свечи залиты водой, а винт разбит топляком. На подводной части мотора намотаны остатки какой-то браконьерской сетки, а в районе кормы появилась трещина и в лодку поступает забортная вода. Неужели «приплыли»?!

Скоро начнет темнеть, и солнышко бросает нам последние лучики. Лучики надежды на лучшее. Хочется отправить естественную надобность «по-маленькому». Спрашиваю: «А как тут… сходить?».  Анатолий Палыч, что-то делая на носу лодки, невозмутимо произносит: «Снимай часы, очки. Раздевайся! Спасательный круг на себя… И за борт!» В долю секунды выполняю рекомендацию бывалого рыбака. Поворачиваюсь к моим компаньонам спиной, ставлю ногу на борт лодки. И… вижу, что примерно, в тридцати метрах от нас на волнах качаются еще несколько весельных лодок, в которых находятся мужчины и женщины. От неожиданности на секунду застываю. Картина маслом. Обнаженный мужик, так сказать, «во всей красе», со спасательным кругом на обнаженном торсе посреди Днепра в лучах заходящего Солнца! Вот это я «попал»! Такого живого «памятника Адаму» еще никто не видел! Немая сцена из спектакля «Ревизор». Дядя Юра, ковыряясь в моторе и не видя всей обстановки спрашивает: «А ты по-быстрому или как?» Коротко отвечаю: «Да!». Анатолий Палыч продолжая паковать вещи в передний отсек все так же невозмутимо произносит: «Одевай часы, очки… Одевайся! Ты что? Так сходить не мог?». Краска снова заливает мне лицо. Мои напарники с трудом сдерживают себя, зато от смеха валяются люди в лодках. Мои естественные желания пропадают надолго… «Вот и посвятили тебя в рыболовы!» Палыч и его старинный друг уже по доброму смеются моему конфузу, наконец-то обратив внимание на то, что мы здесь не одни. Все это хорошо. Посвятить-то посвятили! Только надо еще как-то домой добираться. Теперь проблема – занять свое место. Рыбы в лодке столько, что ногу поставить уже некуда. Начинаю разгребать для себя место. Да, явно я «перестарался».

Так как в лодке полно рыбы, а мотор нам не помощник, сажусь на весла. А что делать? Больше некому. Только я. Как «раб на галерах». Палыч на носу, и с его ногами он не гребец. Дядя Юра на корме и постоянно черпает прибывающую сквозь пробоину воду из лодки. Перемещаться по лодке нет никакой возможности. «Эх! Дубинушка, ухнем!» Снимаемся с легкого якоря. Лодка сильно просела под тяжестью выловленной рыбы и чтобы ее развернуть, надо иметь, как минимум, несколько лошадиных сил. Наверное, можно было бы часть рыбы выбросить за борт, но у меня рот не открывается предложить это своим напарникам. И так я нагрешил. Налегаю на весла с утроенной силой. Проходит несколько минут, которые мне показались вечностью, и лодка постепенно разворачивается носом против течения. Уже почти темно. Как будем идти, если нет ориентиров? Фонарик у нас один на всех, но что он даст? «Пойдем сначала к берегу», – говорит дядя Юра. «Затем вдоль берега к базе». «Слушаюсь!» Мне подсказывают старшие товарищи, куда грести, и я налегаю на весла, упираясь ногами в упор на дне как «тыбыдымский конь».

«Зачем я только жадничал!» «Эх, Юрик! Как ты мог так поступить?» Мысли, мысли… Так, все! Не отвлекаюсь. Грести далеко. Весла какие-то неудобные и тяжелые. Надо правильно распределить свои силы. Мои напарники начинают потихоньку петь песни. Ух, ты! Здорово помогает! Ритм задают. Мне так легче. Да и песни поют красиво. Дядя Юра постоянно вычерпывает воду из кормового отсека. Ших – плюх. Ших – плюх. Черпак воды, удар весел об воду. Теперь у нас такой ритм. Темень уже непроглядная. Где же тот берег?! Вдруг в воздухе раздается резкий звук шелеста, и налетевший внезапно ветер гонит нашу лодку на стремнину! Этого еще только не хватало! На сколько же меня хватит?! Упираюсь в весла с утроенной силой. Как же человек беззащитен перед стихией!

Долго ли, коротко ли я работал на веслах, не знаю. Как-то об этом я уже не думал. В голове была только одна мысль: «Не спасовать! Выдержать! Победить! Сейчас мне нужна только победа!»

И вот, долгожданный голос впередсмотрящего Анатолия Палыча: « Мужики! Берег!». Наверное, еще никогда я так не радовался возвращению с рыбалки домой, как после его слов. Но это был еще не наш берег. Это был тот берег, вдоль которого мне предстояло еще несколько часов идти на веслах. Но я об этом тогда еще не знал.

Ших – плюх. Ших – плюх. Весла ритмично бросают невидимую воду. Чувствую только ее сопротивление. С каждым гребком усталость наваливается на плечи. Затекли ноги. Не сдаваться! Только вперед! В жизни я столько, и с такой нагрузкой, еще не сидел на веслах. Даже во время подготовки к соревнованиям. Сколько мыслей пролетело в голове за это время. И как выходили на воду. И как клевала большая рыба. И как я жадничал... Да, жадничал я конкретно. Сам себя наказал своей жадностью и теперь «несу свой крест», а точнее везу свой груз на базу. Так тебе и надо, Юрик! На будущее будешь знать, что рыбки надо брать столько, сколько можешь использовать. А жадность – один из наших пороков. Будет тебе еще один урок на будущее.

Проходит еще какое-то время. Палыч и дядя Юра уже перешли на анекдоты. Я люблю «потравить» анекдоты, но сейчас они уже не воспринимаются адекватно. Смеяться не получается.

Спать не хочется, но почему-то начинает становиться холодно и светлеет вода. Или что это? Туман? О, так уже утро! Наступает новый день. Как там мои родные на берегу? Наверное, переволновались по полной программе. Ушли мужики на воду и никаких известий. Непорядок. На воде никого. Начинает светать. Вдоль берега валяются поваленные вчерашней бурей деревья, вымытые водой кусты. Так нам еще и повезло! Вот стоит обгоревшая сосна, в которую, по всей видимости, ударила молния. Хорошо, что огонь не распространился дальше в лес, его залил ливень.

Сквозь нагромождение кустов на берегу дядя Толя увидел свет электрической лампочки. Неужели?! Так и есть! «Земля!!!» Это егеря еще вчера вечером включили дизель-генератор, чтобы обеспечить освещение базы и дать нам световой ориентир. Спасибо, мужики! Ценим! Еще часик монотонного «рабского» труда, и мы подходим к причалу базы.

На берегу, с укором в глазах, молча стоят все наши. Вид у них – чернее тучи. И не из-за того, что буря прошлась и по охотрыбхозяйству и натворила бед, а из-за переживания за нас. Нам неловко, что заставили волноваться наших родных, близких и друзей. Так получилось. Сломался винт, непогода. Отошли на задний план веслами натертые до кровавых водянок руки, ночной холод, страх от того, что мы ночью оказались в перегруженной лодке посреди Днепра… Эмоции переполняют, и о том, чтобы поспать уже не думается. Но, такова была эта непростая страница жизни.

Быстро летит время, особенно когда в отпуске. Мы подружились с дядей Юрой. Он оказался на удивление скромным человеком. Никогда не кичился тем, что его родной дядя занимает очень высокий пост в государстве. Скажу так. Многие на базе даже не знали, что он родственник высокопоставленного чиновника государственного и международного уровня. Он считал, что его дела и поступки сами все скажут за него, и дядя здесь ни причем. Может быть так и правильно.

На следующий день дядя Юра поменял винт на моторе. Мы с Анатолием Палычем помогли ему залатать пробоину в днище лодки. На протяжении последующих дней несколько раз выходили на большую воду и ловили очень успешно. Правда, никогда больше так не рисковали, а я не жадничал. Много еще рыбалок было в моей жизни. Но та рыбалка и мой День рождения запомнились мне навсегда. Особенно уроки, которые за последние сутки преподнесла жизнь.

И еще. После окончания отпуска и возвращения в город я познакомился со своей будущей женой. В августе этого года будет ровно 30 лет как мы вместе. На первый взгляд, казалось бы, какое это имеет отношение к рыбалке? А вы как думаете?

Статья публиковалась в журнале "Salapin.ru Magazine" N17

Теги: лирика
 
Зарегистрируйтесь или войдите под своим именем, чтобы прокомментировать

 
К началу
к началу